Ukraine

Уход Путина: когда от теории перейдут к практике

В один день – второго апреля самоизолированный Путин и диверсант-реконструктор Гиркин выступили с обращениями к россиянам. Путин продлил нерабочую неделю в РФ до 30 апреля и разрешил местным властям принимать карантинные меры в вверенных им субъектах федерации по своему усмотрению, но информировав представителя Москвы. В ответ Гиркин заявил, что Путину уже "клеят ласты" и главными становятся мэр Москвы Собянин и Шойгу. Произнёс уверенно, но без энтузиазма. Видимо, дуумвират Собянина и Шойгу ему не особо симпатичен, но просили озвучить.

Владимир Путин

Владимир Путин

На следующий день профессор Соловей с свойственной ему твёрдостью тоже объявил: Собянин становится главным, но о Шойгу не сказал ни слова. Профессор был не столь категоричен, как Гиркин, и лишь проинформировал, что Собянину обещан пост главы Госсовета, если он справится с короновирусом в Москве.

Итак, 2-3 апреля Кремль по двум своим неформальным каналам связи с населением РФ и миром, каковыми являются Соловей и Гиркин, де-факто сообщил о начале ухода Путина и указал на Собянина, как на преемника. Естественный вопрос: это дезинформация или всё так и обстоит на самом деле, и запускается раскрутка мэра Москвы до уровня фигуры федерального масштаба.

Первый логичный шаг в поисках ответа – заглянуть в анналы истории: не было ли у них чего-то такого, и вот опять.

Было. Ельцин стартовал как оппозиционер всему Политбюро ЦК КПСС, особенно консерватору Лигачёву и отчасти реформатору Горбачёву тоже с поста "смотрящего" за Москвой. Он был выходец с Урала, Собянин – из Сибири. Оба, так сказать, продвиженцы из глубинки и почти из народа, а не московско-питерский бомонд.

Заодно не сложно разглядеть и в Гиркине кандидата в вожди нового ГКЧП. Он ещё в конце года возвестил, что бело-красной патриотичной оппозиции в выносе Путине из Кремля участвовать не надо. Это сделают и без неё. После этого будет её ход – вынести тех, кто вынес Путина. Вылитый Ленин, который как вернулся в апреле 1917 г. в Россию, так только тем и был занят, чтобы свергнуть и уничтожить тех, кто сверг самодержавие. Различие в том, что Ленин делал это почти спонтанно, если отказаться от мысли, что он копировал опыт французов.

Французские коммунисты-бланкисты дважды устраивали такие восстания, которые не удались, почему и не получили пышного названия революций. Первый раз в июне 1848 г. они пытались свергнуть правительство республиканцев и социалистов, которые в марте свергли монархию Луи-Филиппа, который тоже был когда-то революционером и сменил фамилию Бурбон на Эгалите. В июньском восстании участвовали и бонапартисты, но они вроде не координировали свои действия с коммунистами. В итоге бонапартисты мирным путём на выборах сделали Луи-Бонапарта президентом Франции, а затем и императором. В 1871 г. империя Наполеона III рухнула из-за поражения в войне с Пруссией, и Франция снова стала республикой.

Но в Париже по стечению обстоятельств и глупости нового правительства произошло восстание, известное как Парижская коммуна. Парижане выдержали полгода блокады, съели всех кошек и крыс в городе и на этом основании требовали войны до победного конца. Правительство вместо этого отдало немцам Эльзас с Лотарингией и согласилось уплатить контрибуцию. Остальная Франция, в отличие от парижан, не рвалась воевать, а поскольку правительство было демократическим, то следовало за мнением большинства. Тем более, что парижане больше говорили о войне, чем воевали.

Парижане поругали бы правительство за мир с Пруссией, и всё тем и закончилось бы, но правительство сделало откровенную глупость. Оно обязало парижан срочно погасить задолженности по квартплате и кредитам, которыми те обросли за время осады. Парижане возмутились и провели досрочные выборы мэрии, называвшейся по традиции коммуной. Партии, которые были в правительстве, эти выборы бойкотировали.

В результате из 81 мандата в Совете коммуны большинство – 36 мест получили анархисты. Коммунисты разного толка – бланкисты и необабувисты получили 23 места. На одно место меньше получили неоякобинцы – различные революционные демократы и республиканцы. Ни одного марксиста в Совете коммуны не было. По сути Парижская Коммуна была ситуативным проектом анархистов, что, однако, не мешало марксистам потом апеллировать к её памяти и "забывать" об анархистах и конкурентах бланкистах.

Первым и самым разумным действием Совета коммуны стала отмена задолженностей и возврат вещей из ломбардов. Дальше всё зашло в тупик: Коммуна отказывалась признать легитимным правительство Франции и считала себя в состоянии войны с ним, а оно тоже отказывалось признать легитимность Коммуны и требовало от неё самороспуска.

Закончилось это печально для всех. Пруссия сочла, что всё это ставит под угрозу её успехи и 5 млн. контрибуции, и быстро передала правительству Франции всех пленных солдат, которых то отправило на штурм Парижа. Правительство также объявило отсрочку по уплате долгов, но было поздно, значительное число должников героически погибло в боях с армией. Тех, кого не убили, отправили на каторгу в Новую Каледонию и в другие колонии. С 1880 г. их начали амнистировать, о чём в СССР старались не упоминать по многим причинам.

Парижская Коммуна действительно даёт ценный урок, о котором никогда публично не говорили в СССР, но который очень хорошо усвоил Ленин. Суть его в том, что социум, который десятилетиями или столетиями сдавливали тиски автократии, после выхода из состояния инертности в результате восстания ещё долго излучает протестную энергию и её можно использовать для различных политических авантюр. Проблема только наличия таких авантюристов и аферистов, а у них – способностей и технических средств. То есть, тех субъективных факторов, о которых Ленин рассуждал, выискивая в истории империи периоды, когда в ней революционная ситуация была, а революции не было, поскольку не было партии и ещё чего-то. В частности, немецких денег.

Всё это Ленин мог изучать не только на опыте Парижской Коммуны, революции 1848 г., Великой Французской революции, но и в режиме онлайн по новостям из Мексики, где в 1910 г. началась революция. Формально она закончилась в 1917 или в 1920 г. Последняя, вероятно, и привела его к мысли: "Нет ничего более практичного, чем хорошая теория". У мексиканцев с теорией, действительно, не сложилось, а у Ленина был в кармане марксизм, утверждавший, что после буржуазной революции неизбежно будет социалистическая.

В этой теории или гипотезе Ленин решил ужать до двух-трёх месяцев время между обеими революциями и уже в июле попытался устроить социалистическую революцию. Но не получилось. С точки зрения политики это была авантюра, с точки зрения теории – афера и подлог, в чём его прямо обвинили Суханов, Каутский и другие марксисты. В октябре авантюра удалась и подлог с аферой превратились в творческое развитие Лениным учения Маркса о революции и т.п.

Были только две объективные проблемы. Первая – у Маркса не было никакой своей теории о социалистической революции. Он пользовался популярной с 1830-ых годов во Франции идеей о том, что Великая революция не закончена и ещё должна произойти социальная революция, которую продвигали неоякобинцы, социалисты и коммунисты. Это была калька со схемы Великой Французской революции, в которой третье сословие заменяли четвёртым классом – пролетариатом. Маркс не был авторов этой схемы и даже идею и термин "диктатура пролетариата" взял у Огюста Бланки. Маркс был способным компилятором и агрессивным плагиатором, но оригинальной теории революции не создал.

Вторая проблема – ни буржуазных, ни социалистических революций, в природе не существует. Сейчас сложно сказать, догадывался об этом Ленин или нет, но все так называемые социалистические революции на практике оказались либо возрождением режимов допотопных автократий, либо профанациями всего и вся.

Кремлёвским сейчас действительно труднее, чем Ленину в 1917 г. или Горбачёву в 1985 г. Ленин мог разводить всех идеей о социалистической революции, Горбачёв мог рассказывать о возврате к чистому и непорочному марксизму-ленинизму. Ленину не надо было будить Россию, это сделали и без него. Горбачёву пришлось СССР будить.

Перед кремлёвскими стоят две эти задачи: как аккуратно разбудить РФ, но так, чтобы она особо не проснулась, и какой идеей её будить. Оказалось, что с идеей проблема, и с побудкой, похоже, тоже. Действительно, сложно будить социум, где нет политической жизни, а есть лишь её симуляция.

К тому же Кремль шесть лет был всецело занят лишь тем, что требовал от украинцев предъявить ему их национальную идею и стыдил за то, что не предъявляют. Но теперь обнаружилось, что такой идеи у россиян тоже нет, а возрождение Российской империи не та идея, с которой прилично выйти в мировое сообщество. О скрепах у россиян тоже весьма смутное представление. Впрочем, Кремль и сам не удосужился составить список скреп с номерами по убыванию их скрепности. В рашизме, ещё больше, чем в марксизме, всего понадёргано отовсюду, но в цельную схему не сведено.

Проблему побудки кремлёвские пытаются решить по многим каналам, включая и такие как Соловей с Гиркиным. Кремль дозированно подготовляет россиян к мысли о скором и неизбежном уходе Путина почти так, как врачи подготавливают родственников к мысли о смерти их больного старого деда, чтобы у тех не случился стресс или взрыв радости.

Пробуждением России это назвать сложно, что Кремль вполне и устраивает. Всплеск протестных выступлений или творческой энергии масс ему ни к чему. На случай, если горячо любимые Лениным массы будут излучать энергию и займутся не менее любимым им революционным творчеством, то в засадном полку оставлен Гиркин. Его задачей будет привести массы в чувство и вернуть их в скрепы. В информационное подкрепление ему на днях Кремль направил ещё одного отставного диверсанта – полковника Квачкова. Гиркин всё-таки белый монархист, а Квачков – красный монархист, и в Кремле считают, что надо учитывать запросы самой разной публики. В засадном полку оставлен также еретический путинист Сурков с "Союзом добровольцев Донбасса" и партией "За правду" Прилепина, а там и КПРФ с каким-нибудь "Левым фронтом" Удальцова подтянутся. Не исключено, что "донецкие" ещё будут учить москвичей как надо родину и скрепы любить.

Пока Путин сидит в самоизоляции на Валдае как Горбачёв в Фаросе, кремлёвские по всем каналам разогревают Россию разговорами, что он довёл её до ручки и завёл в тупик, чем подготавливают к известию: Путин заразился короновирусом от врача в Коммунарке и убыл в рай. Сильно плакать по нему не стоит. Если Путин убудет в рай до 24 апреля, то никакой карантин не удержит Украину от бурных проявлений радости, а в РФ поправка Терешковой будет снята за ненадобностью. Карантин, электронные пропуска от Собянина и Росгвардия на улицах Москвы не позволят москвичам порадоваться, как украинцам, а заодно и команде нового ГКЧП проявить инициативу и выступить без команды.

Но остаётся проблема хорошей теории, которую несколько месяцев и пытается родить профессор Соловей. Легко было Ельцину, который противопоставил эволюции Горбачёва от возврата непорочного марксизма к порочной социал-демократии идею возврата России с особого пути на торный путь европейской цивилизации. Трудно профессору Соловью, поскольку в РФ с 2014 г. гейропейская цивилизация осуждена и предана анафеме вместе с соблазнившейся ею Украиной. Трудно ещё и потому, что профессор так и не выбрался из парадигмы марксизма с его буржуазными и социалистическими революциями.

Поэтому он ничего другого и не придумал, кроме утверждения, что в Украине в 2014 г. произошла буржуазная революция, но тупые хохлы не умеют ею пользоваться. На России тоже будет буржуазная революция, но поскольку россияне умнее хохлов, то они сделают всё гораздо лучше и без советчиков из США. Смерть Путина будет представлена как тому наглядное подтверждение – ни Майданов, ни стрельбы, ни страстей в Верховной Раде, – смиренно дождались естественного окончания автократии. После этого слажено и быстро строим самую лучшую в мире демократию на зависть всем, но Крым не отдадим. Донбасс отдать готовы, но зачем он вам нужен. Он только совсем утянет вас на дно из-за вашей бестолковости, поэтому пусть лучше он побудет пока под российским протекторатом. Если с РФ снимут санкции за полное обнуление Путина и вернут высокие цены на нефть, то мы из него сделаем конфетку, благо населения к этому времени там почти не останется.

У профессора Соловья очень практичная теория – снимите с нас санкции за то, что мы сняли Путина, и забудьте о Крыме, поскольку у нас прошла самая правильная буржуазная революция. Иначе запасной полк с КПРФ сделает самую правильную социалистическую революцию, и мы всё начнём сначала.

Но у теории Соловья, как и у теории Ленина, уйма пробоин и практических рифов, из-за чего у корабля "Россия" предостаточно причин опять сесть на мель "зияющих высот социализма", как выражался Александр Зиновьев. В целом практичная теория Соловья, как и другие шаги кремлёвских, включая пиар Собянина, выглядят пока чем-то средним между обычной дезинформацией и типично российской маниловщиной. Кремлёвские пока больше делают вид, что они что-то делают из обещанного, чем делают на самом деле и в любой момент готовы дать задний ход. Не убеждает, как сказал бы Станиславский, если бы не сказал: "Не верю!".

Читайте все "Новости России" на OBOZREVATEL.

Football news:

Berg about the future: I like Krasnodar. I can benefit the team
The President of Lyon on the end of the Ligue 1 season against the backdrop of the La Liga restart: We are really stupid
Serie A players are against starting matches at 16:30 in June and July due to the heat
Aliev about Dynamo Kiev in the 2009 UEFA Cup: Did not reach the final due to Semin's mistake. He cleared the field Banguru
Barcelona can exchange defender Mbwambo winger to See the manger. They are 18 years old
Manchester United refused to extend ighalo's loan until the end of the season. The player must return to Shanghai
Levchenko about dinner in a restaurant in Amsterdam: you put the Plates on a tray yourself, the distance with the waiter is 1.5 m